Мы часто говорим: «Подростки слишком дерзкие», «Они не думают о последствиях», «Ведут себя вызывающе, неразумно или слишком рискованно». Но что скрывается за этими опасными экспериментами? В своей статье я опишу пять самых распространённых причин, почему подростки выбирают рискованное поведение.
1. Попытка залатать разорванную связь. Ответ ребёнка на то, что «меня не замечают».
Маленький ребёнок с самого раннего детства настроен на то, чтобы получать от своих родителей сигналы о том, что его замечают, его существование признают и его любят. Так работает привязанность и её биологические механизмы выживания: улавливать сигналы, переводить их и выстраивать своё дальнейшее поведение.
Привычка вести себя тем или иным образом как устойчивая форма поведения формируется в результате взаимодействия со значимым взрослым. По мере развития ребёнок получает сигналы от взрослого, передает эти сигналы сам, затем перерабатывает их в эмоции и делает вывод, как действовать дальше.
Представим себе годовалого ребёнка, который обращается к маме и машет ей ручкой. Его ментальный процесс трансформации импульса в эмоцию и потом в поведение можно обозначить примерно так:
«Когда я машу маме ручкой, мама мне улыбается. Я улыбаюсь ей в ответ. Я чувствую радость. Я чувствую с ней связь и продолжаю игру». Или: «Мама часто грустная. Она не замечает, что я хочу с ней поиграть. Я тоже грущу. Но если я спрыгну со стула или ударю сестрёнку, то мама меня заметит, хотя и поругает. Я буду чувствовать с ней связь и вести себя дальше также, если она обращает на меня внимание при помощи таких моих действий».
К сожалению, второй пример может проявляться и в подростковом возрасте. Подросток ищет способ убедиться, что между ним и значимым взрослым есть связь и что он может получить свою порцию внимания.
Даже если для этого ему приходится прибегать к рискованному поведению:
ездить, прицепившись к последнему вагону поезда;
пробегать перед движущейся машиной;
снимать экстремальные видео;
провоцировать агрессию окружающих.
Возможность испытать и отреагировать эмоции толкает его на поиск опасности. Опасность может являться своеобразным быстрым способом заполнить пустоту, возникшую из-за утраченной связи и потери любви.
При этом подросток чувствует: «Я здесь, я есть, я живой!» Кажется, что от такого опасного поведения сложно отказаться именно потому что оно дает возможность испытывать эмоции сопровождающиеся иллюзией того, что связь со значимым взрослым восстановится!
2. Путаница языков «хорошо/плохо», или когда мозг не выстроил компас безопасности.
Критический период формирования понимания безопасности - от полутора до шести лет.
Помните рассказ про кроху, который пришёл к отцу с вопросом, что такое хорошо и что такое плохо?
С самого раннего возраста мозг ребёнка учится:
«Что безопасно? Что может сделать мне больно? Что меня защищает?»
Но если в детстве:
поведение взрослых было непредсказуемым;
присутствовал опыт физического или эмоционального насилия;
не было возможности делиться своими переживаниями;
эмоции воспринимались как постыдные и неудобные для окружающих,
то в более взрослом возрасте путаница между «хорошим» и «плохим» сохраняется.
Так происходит, когда взрослые сами вели себя плохо, но это не обозначалось как плохое поведение. Или когда ребёнок долгое время оставался без защиты.
После подросткового возраста, когда происходит окончательный выбор объекта привязанности, может остаться впечатление, что за болью всегда следует вознаграждение.
Помните это: «Бьёт - значит любит»?
Это не про любовь к побоям, а про ожидание того, что за побоями будет следовать вознаграждение - любовь.
3. Отсутствие критического мышления - не лень. Это травма.
Мы думаем: «Критическое мышление - это навык, который нужно развивать через логику и образование».
На самом деле критическое мышление появляется в контакте со взрослым как результат надёжной привязанности.
Когда ребёнок собирается перейти дорогу на красный свет, родитель говорит: «Так нельзя» - и останавливает его. Когда у взрослого есть своё чёткое понимание безопасных ориентиров в отношениях, он передаёт это понимание другому - ребёнку.
Человек с надёжной привязанностью убеждён: «Бьёт - не значит, что любит!»
4. Идеализация риска - это крик о помощи.
В критические моменты подросток может думать:
«Если я прыгну с моста, они поймут, насколько мне плохо».
«Если я не буду участвовать в драке, то меня не примут сверстники».
«Если я не порежусь, то не почувствую себя живым».
Риск в данном контексте - это не про хулиганство. Это про отчаяние, которое не знает слов.
Подросток идеализирует опасность, потому что:
в ней он чувствует «свою» силу;
он пытается не чувствовать себя слабым;
так он может не говорить, что ему больно;
он как будто может справиться со своей беспомощностью.
Риск - это как способ сказать:
«Я не могу сказать, что мне плохо, но могу показать это своими действиями».
5. Система не замечает, потому что не понимает.
Мы живём в социуме. А социум диктует нам свои правила.
Школа говорит: «Не кури. Не кричи. Не рисуй».
Семья говорит: «Не плачь. Не жалуйся. Будь сильным».
Подростки остро чувствуют, когда им что-то навязывают извне. В ответ на такое навязывание у них возникает потребность пассивно отвернуться от того, что им предлагают. Или же они выбирают активный вариант - открыто протестовать. Против школы, родителей и всего социума. За этим скрывается не только бунт, но и отчаянный крик о помощи, потому что подростки чувствуют: бунтуя, они теряют больше, чем приобретают. Одиночество и злость вновь толкают их на рискованные поступки, в которых они могут почувствовать: «Я есть, я жив, я нужен другим».