Изначально эта заметка намечалась стать размышлением о том, почему нам, людям, в отличие от мысленного решения, не так-то просто взять и сделать – о том, что человек не так прост, как желает о себе думать. Потом я походила по своей жизни, услышала всякое, увидела многое, окунулась в стоматологические приключения и передумала. Хотя в целом идея остаётся той же, но воплощение её будет иным.
Пока я носила мысли об одном тексте, я заметила – не в первый, а то и в тысячный раз – обширную популярность психологических расследований. Приключилась беда внутри у человека, а он, стряхнув с себя эмоциональные брызги, в ответ на несчастье достаёт скальпель разума и приступает к операции – по самопрепарированию.
Пресловутый поиск причины, чтобы разобраться со следствием – логичен. К примеру, существуют медицинские рекомендации о том, что убирать только симптомы не имеет смысла, важно определить источник болезни, и уж тогда-то хватать его за горло и трясти, пока злой дух не выйдет весь.
Человеку свойственно относиться к болезням как к демонам, на войне против которых все средства хороши. Болезни выступают на сцену жизни в роли врагов человечества. Это преступники, нарушающие закон хорошего самочувствия и порядок здоровья. Поэтому неудивительно, что душевные боли клеймятся той же преступной отметкой. Раз болит, то есть причина, корень зла, его нужно разыскать и изничтожить. Человек берётся вести следствие, а многим моим коллегам – да и мне самой, чего таить – только дай покопаться, интересно же.
Итак, мы превращаемся в детективов. Строим гипотезы, бесконечно обсуждаем догадки, умозрительно постигаем психологические и психические процессы. Мы заняты по-настоящему полезным делом, ни минуточки не позволяя себе бездействовать, ни секундочки не ощущая своей бессильности. В ход идут советы, практики, упражнения, медитации, гвозди, голодание, молчание, активное дыхание, доступные таблетки и всё остальное, что заткнёт боли рот хотя бы ненадолго. Ни саму боль, ни себя в боли человек выбирает не слышать.
Однако задумывались ли вы когда-нибудь, а не превращаетесь ли вы по ходу расследования из человека в, скажем, тумбочку? Или холодильник, смартфон, компьютер – как вам будет приятней. Простой материальный объект с обозначенными в инструкции характеристиками, правилами сборки и схемами по ремонту.
Объективное отношение к субъективному – процесс не новый в подлунном мире. И пусть физические болезни мы ещё можем с натяжкой отстранить от себя, отвернуться и сделать надменный вид: «это не моё, это не я!». Врачи охотно поддержат нас в этом отделении себя от себя. Они покажут контрастный снимок нашей болезни, расшифруют анализы и охотно выпишут лечение.
Многие медицинские работники по сей день верят, что болезнь не в человеке, а нападает на него – и уж тем более никак нельзя признать, что болезнь есть человек, как минимум, его часть. И пусть с физической болезнью обращение себя в объект, с которым совершаются внешние манипуляции, вполне себе приведёт к исцелению. Но то же самое вряд ли случится с болью ментальной.
Эта боль, высвеченная нашим детективным преследованием, утихает. Так может показаться, и мы облегчённо выдохнем. Преступник обнаружен, беспомощность побеждена. Раз мы поняли, что к чему, болеть больше не должно – да здравствует логика, да пребудет с нами сила ума!
Проходит какое-то время, и жизнь, на миг осветлённая рациональным инсайтом, возвращается на круги своя. Прежняя душевная боль нарастает, повезёт, если не стала глубже. В отличие от телесной наглядной болезни, вынуть из себя психологическое или психическое недомогание и нанести на него заживляющую мазь не представляется возможным.
Тем временем, укажу грубо, защитный механизм объективизации и отщепления себя от себя функционирует безотказно – и бессознательно.
Мы спасаем других людей, когда сами нуждаемся в спасении. Мы несём тонны любви другим, хотя у самих дыра в душе. Мы злимся на окружающих за то, какие они, ведь не перевариваем себя таких же. Человек размещает части себя, где попало: в людях, вещах, явлениях, событиях – для некоторых это единственный способ контактировать с собой – лишь бы не стать преступником, той самой вредной болезнью. Намного безопасней и спокойней держать преступника за решёткой. Так недалеко и до создания настоящей внутренней тюрьмы, стены которой патрулируются неусыпным разумом вдоль колючей проволоки бесконечного напряжения.
Примерно по этой же причине просто взять и сделать не так-то просто. Просто берут и делают автоматы, не обременённые человековостью. Они действуют по схеме от А до Б, у нас же с вами устройство иное. Вместо того, чтобы начать путь из точки А, приложить к движению необходимое усилие, чтобы очутиться в точке Б, человеку свойственно отклоняться во все случайные пункты во всех непредсказуемых направлениях. И алфавита не хватит, чтобы систематизировать перипетии душевных метаний. К тому же, человеку для движения потребностны не только энергия и, уж тем более, больше, чем пинок. Мы нуждаемся в поддержке, заботе, внимании и сугубо личном времени.
А ещё человек всегда рискует никогда и не очутиться в Б, как бы ни старался. Он в полном своём праве лелеять святую идею о Б и делать из себя тумбочку, заставляя её тащиться туда, куда надо. Однако, дотащив себя туда как объект, как вещь, которую можно передвигать насильно, без оглядки на свою природу, вместо победы есть сотня шансов провалиться в разочарование.
В конце концов, в Б стоит тумбочка, а не человек: кому праздновать победу, кого чествовать, кем гордиться?