Незавершенная сепарация – это процесс, при котором человек остается зависимым (эмоционально или финансово) от своих родителей, даже будучи взрослым. Указанное препятствует формированию гармоничной, автономной личности, во многом определяет самооценку, самовосприятие человека, выбор партнера, зависимость от одобрения со стороны, обуславливает избегание ответственности, ощущение несвободы, проживание «чужих» жизненных сценариев, инфантилизацию поведения, обиды на родителей, чувство стыда и т.д.
Функционально сепарация обуславливает: способность субъекта самостоятельно обеспечивать себя материально; умение руководствоваться собственными суждениями и оценками, без необходимости внешней поддержки или одобрения, отсутствие чувства вины при расхождении с мнением значимого окружения; сформированность собственной самостоятельной и независимой системы ценностей, целей, убеждений, отличной от родительской; способность отстаивать собственную точку зрения, выстраивать собственные границы, без разрыва отношений и подчиняемости.
Процессуально сепарация способствует поэтапному, по мере взросления: формированию собственного «Я», с осознанием собственной уникальности, идентичности, отличной от родительской; развитию чувства ответственности; умению создавать гармоничные отношения с окружающими без переноса «родительских сценариев взаимодействия».
Выделяются различные этапы сепарации, которые проходит человек, начиная с раннего детства до взрослого возраста, перестраивая отношения с родителями из иерархических в равноправные.
На развитие ребенка влияют отношения с ровесниками, братьями/сестрами, бабушками/дедушками, но все же основная роль принадлежит родителям. То, что сформируется в дошкольном возрасте, остается с человеком на всю жизнь и изменить эти структуры достаточно сложно, может потребоваться приложение значительных усилий, и, зачастую, помощь специалиста со стороны.
Э. Берн, Й. Стюарт, В. Джонс утверждали, что жизненный сценарий формируется под воздействием родительского программирования с рождения и его основа завершается к 7-летнему возрасту, а все остальное – «шлифовка».
А. Адлер, исследуя эмоциональные аспекты данного возрастного периода выделял чувство подавленности, вызванное авторитарным жестким стилем воспитания, наличием излишних наказаний и, или неадекватным отношением родителей к детям. Указанное вынуждает ребенка искать облегчение своих страданий, что часто выражается в установках на избегание общения с родителями.
В то же время, В.А. Ильин указывал способ подавления автономии и свободы, не связанный с физическим наказанием. Он проявляется в свойственных современным веяниям, манипулятивных воздействиях на ребенка в виде попыток «застыдить» и тем самым подавить индивидуальность, вызвать чувство вины. Исследователь отмечал, что частое использование данного метода приводит к формированию склонности сдерживать свои переживания, эмоции, чувству стыда за них и даже склонности к самообвинению. Такой вариант поведения значимых старших также способствовал формированию у ребенка избегания общения с родителями.
Соответственно, данный вариант поведения препятствует возможности получения ребенком опыта взаимодействия с родителями, во время которого у него формируются представления о мире, самом себе, жизненных ценностях, добре и зле, вариантах полоролевого взаимодействия в семье, вне ее и т.д.
М.В. Терещенко в своих работах описывала случаи в которых родителям было свойственно заниматься формированием детей согласно имеющимся у родителей желаемым образам при игнорировании реальных желаний, способностей, потребностей ребенка. Таким образом, исследователь разделила занятия с детьми на развивающие и формирующие.
Нередко, в формирующих действиях родители, стремятся научить детей тому, что в реальности не получилось у них. Э. Эриксон выделял один из конфликтов в детско-родительских отношениях, указывая, что наибольшее непринятие (вплоть до ненависти) у ребенка вызывают попытки родителей, транслирующих определенные образцы поведения, «выйти сухими из воды», в случае совершения тех же прегрешений, поступков, которые декларировались как неприемлемые, недопустимые.
Травмирующим для детей может быть также использование их в качестве аргумента, объясняющего наличие конфликтов между родителями. Например, на приеме у психолога, родители предъявляют жалобы на частые капризы ребенка и заявляют, что именно из-за этого они ссорятся между собой. Однако, при вскрытии проблемы, становится очевидным, что поведение ребенка является лишь отражением неразрешенных супружеских проблем взрослых.
Дети нередко используются в проективных целях в решении вопросов расторжения брака при частых открытых высококонфликтных ситуациях и трудностях, а нередко и невозможности достижения взаимопонимания между взрослыми. Исследования показывают, что атмосфера напряжения, конфликта, отсутствия радости в семье более вредоносна для ребенка, чем разрыв отношений. Помимо эмоционального ущерба, подобные ситуации прививают детям неэффективные стратегии поведения взрослых в сложных обстоятельствах, демонстрируют неспособность к смелым решениям. Указанное сочетается с паттернами поведения детей, вырабатываемыми в рамках адаптации к текущим условиям и закрепляющимися в ходе онтогенеза.
Э. Фромм выделял в качестве факторов, формирующих тревожность, неустойчивость самооценки, неуверенность, проблемы самоконтроля, в семьях с нелюбящими друг друга родителями, но при этом скрывающими это от детей, не разрешающими себе предъявлять претензии друг другу и демонстрирующими несуществующее благополучие. Атмосфера «благополучия» препятствует пониманию детьми истинных, реальных чувств и переживаний родителей, порождая у них чрезмерное чувство тревожности, неуверенности, неопределенности, поиска проблем в себе и нередко самообвинения.
Сложности в развитии ребенка возникают при рассогласованности или расхождении позиций родителей в вопросах воспитания детей. Указанное может проявляться в трудностях понимания и усвоения ребенком социально-принятых форм поведения, быть фактором двойственности, непоследовательности поведения в аналогичных ситуациях, препятствовать развитию чувства ответственности, самоконтроля. Также данный аспект может обуславливать появление чувства страха, неуверенности, что при столкновении с новыми для себя обстоятельствами, ребенок не сможет выбрать адекватный способ поведения.
При исследовании лиц юношеского возрастного периода исследователями выделяются различные значимые аспекты сепарации. В частности, отмечается наличие гетерохронности формирования эмоционального, интеллектуального и поведенческого компонентов сепарации. Показано, что уровень выраженности поведенческого и эмоционального компонентов сепарации у юношей выше, нежели чем у девушек. Выявлено, что отцы статистически чаще поддерживают отделение молодых людей, одобряют стремление к личностной автономии, нежели матери. При этом матери больше поддерживают сепарацию сыновей, нежели дочерей. Доказан вклад этнокультуральных аспектов в формирование психологической сепарации, например, показатели сепарации от родителей осетинских студентов значительно ниже аналогичных показателей русских студентов (В.П. Дзукаева).
В.П. Дзукаева выделяя паттерны сепарации делила их на «оптимальные» и «неоптимальные». Указанно осуществлялось посредством интегративной оценки характера взаимоотношения со значимым окружением (конфликтный/неконфликтный), уровня выраженности аффективного компонента сепарации, когнитивного компонента сепарации и поведенческого компонента сеперации. К неоптимальным вариантам сепарации исследователем относились следующие сочетания: 1) низкий показатель когнитивного, аффективного и поведенческого компонентов сепарации при неконфликтном стиле сепарации, именуемые как «сцепленные»; 2) средний показатель когнитивного компонента сепарации от родителей сочетается с низким показателем аффективного и поведенческого компонентов при неконфликтном стиле сепарации - «ведомые»; 3) средний показатель когнитивного, аффективного и поведенческого компонентов сепарации при выраженном конфликтном стиле сепарации - «бунтующие»; 4) высокий показатель когнитивного, аффективного и поведенческого компонентов сепарации при неконфликтном стиле сепарации - «дистанцированные». Оптимальным же для сепарации сочетанием параметров В.П. Дзукаевой называлось: высокий показатель поведенческого и средний показатель аффективного компонентов сепарации сочетается с низким показателем когнитивного компонента при неконфликтном стиле сепарации - «самодостаточные».
Позитивным фактором гармоничного развития личности ребенка является реализованное, удовлетворенное желание последнего быть тесно включенным в эмоционально теплые отношения с любящими его и друг друга родителями в семье, которую создают, формируют и за которую несут ответственность взрослые. Гармоничное функционирование семейной системы с открытостью в проявлении чувств и эмоций, доверительным общением между членами семьи, четким распределением ролей и обязанностей, эффективным решением возникающим проблем создает условия для полноценного формирования личности и последующей своевременной сепарации.