Мы гребем подальше от этого ужаса. Практики самоуспокоения до истощения.



Мы гребем подальше от этого ужаса. Практики самоуспокоения до истощения.

Автор статьи: Елена Асеева

Мы гребем подальше от этого ужаса.

Подальше, не останавливаясь, днём и ночью. В бесконечной череде снов, которые не обязательно запоминаются. 
В бессоннице, когда истощаемся, чтобы, наконец, остановиться. Делаем что-то постоянно. Действие как рабство. Как обязательство. 
Если остановишься, то умрёшь, без заряда бесконечного действия. 
Это о людях, кто действие  поставил в главное. Здесь я пишу о тех людях, кто действует не от наполненности, не от желания своего, а для самоуспокоения, для сбрасывания неиссякаемого внутреннего напряжения. Кто бежит и не может остановится для отдыха.  

Толкнула меня на написание этой заметки книга Жерара Швека  «Добровольные галерщики. Очерки о процессах самоуспокоения». И тот опыт, что я наблюдала в работе и вокруг себя. Я собрала эти истории и постаралась описать в виде образов. Не привязывалась к диагностическим категориям, скорее описала переживания.

Гребем. Одиночество человека в своей лодке, в своей боли. Прикованные к своим однообразным, навязчивым взмахам весел. Отплыть подальше от воронки смерти. Ужаса своей травмы в прошлом, которая не была пережита, оплакана. И эта воронка угрожает затянуть. Так кажется гребцу. Из прошлого опыта. Он пережил физически, законсервировал психически. Но не прожил. Не было тогда ресурса достаточного для этого. Он спасся бегством через действие, через внешнее.  И он продолжает бежать  от этой своей правды, воспоминаний. Он делает это на самом деле не осознавая своего бегства, он не связывает одно с другим. Проблема его в том, что он не может связать то событие и то, что он делает сейчас. В самих действиях, в самой активности можно прочитать о чём его ужас. 

В данном случае бег - это не способ получить результат, а важен сам процесс действия. Так дети, которые не могут уснуть, бьются головой о стену, чтобы от измождения уснуть. отключиться. Не от ласки матери и не от расслабления. Потому что нет этого, не получают по разным причинам. Так и взрослый потом не может позволить себе расслабиться, получить удовольствие, он в тисках необходимости движения. Такая заводная игрушка.  Это такие люди, которым сложно находиться в бездействии, точнее даже невозможно. 

Им не остановиться, они должны быть в действии, как стрела направленные туда, вперёд. Без устали совершать движения, не давая места ни мечтам, ни мыслям. Иначе их захватит и утащит в ужас травмы, боли, пустоты. Они всегда должны быть наверху. Никакого погружения на глубины чувств или понимания. Не останавливаться. 

Жизнь внутри них происходит незаметно, как укрытое от чужих глаз царство. Но, главное, спрятанное от своего хозяина. 
Действия, действия, действия. 
Ни расслабиться. Успокоение возможно лишь при отключении от изнеможения. Жестокость к себе. Ни жалости. Лишь ненадолго присядут к за стол, лишь ненадолго обратят всё внимание на другого, а потом снова к делам, действиям. Невозможность быть с другим человеком во всей полноте присутствия. Полноты контакта не случается, ведь человек одной ногой всегда идет, уходит от вас не только физически, но и психически.
Они стремятся всё быстрее к смерти от жизни, которой, как им кажется, у них нет. Все довести до автоматизма бесчувствия, сделать из себя машину и в ней провести остаток жизни. 


Им можно помочь, например, в психотерапии. Процесс долгий и сложный. Но если удается прийти к контакту с терапевтом, доверию и позволить увидеть ту правду, что совершается ежедневно, то можно найти пути изменения. Они сами придут через расслабление, отпускание привычного механизма сдерживания. История должна быть рассказана, не обязательно в словах, услышана и тогда появится место новым историям. Старая пластинка будет отправлена на почетное место в ряду остальных, в памяти, в истории, а в настоящем появится большее разнообразие музыки. Я пишу например в психотерапии, потому что для меня привычно уточнять свое понимание, что помощь находится в разных местах и заранее знать, где найдется невозможно. Многие практики помогали людям задолго до появления психотерапии как отдельной науки. Мне по моей профессии больше известно о работе в психотерапии, поэтому пишу больше об этом.
Я желаю тем, кто ищет помощи найти её.

Иллюстрация - картина швейцарского художника Ferdinand Hodler The Bold Woman 

Связаться с автором статьи:

Психолог
Я психолог, работаю в подходе глубинной длительной психотерапии. Живу в Швейцарии с 2016 года. Консультирую онлайн.


Комментарии
отправить